Arms
 
развернуть
 
655017, г. Абакан, ул. Крылова, д. 66 А
Тел.: (3902) 29-55-00, 29-54-77 (ф.)
vs.hak@sudrf.ru vs.hak@yandex.ru
схема проезда
655017, г. Абакан, ул. Крылова, д. 66 АТел.: (3902) 29-55-00, 29-54-77 (ф.)vs.hak@sudrf.ru vs.hak@yandex.ru
Понедельник8:00 - 17:00
Вторник8:00 - 17:00
Среда8:00 - 17:00
Четверг8:00 - 17:00
Пятница8:00 - 16:00
Перерыв на обед: 12:00 - 12:48
СубботаВыходной
ВоскресеньеВыходной
Приемная суда
295-500
Администратор
295-475
Уголовная апелл.
295-408
Отдел кадров
295-415
Пресс-служба
295-492
Гражданская апелл.295-505
Админ. дела295-508
КОПЬЕВОШИРАБОГРАДСОРСКЧЕРНОГОРСКУСТЬ-АБАКАНВЕРХОВНЫЙ СУДАБАКАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУДБЕЛЫЙ ЯРАСКИЗБЕЯСАЯНОГОРСКТАШТЫПАБАЗАОрджоникидзевский районШиринский районБоградский районУсть-Абаканский районАлтайский районАскизский районБейский районТаштыпский район
ДОКУМЕНТЫ СУДА
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ ПО РАССМОТРЕНИЮ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ ЗА 2019 ГОД

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ ПО РАССМОТРЕНИЮ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ ЗА 2019 ГОД

 

1. Иск о признании права собственности отсутствующим может быть предъявлен владеющим собственником к лицу, не владеющему спорным имуществом, но право которого на это же имущество незаконно зарегистрировано.

 

Орган местного самоуправления обратился в суд с иском к государственному регистратору об исключении сведений из единого государственного кадастра недвижимости, прекращении права собственности А. на земельный участок. Требования мотивированы следующим: решением суда на А. возложена обязанность перенести заборное ограждение и установить его по линии застройки земельного участка, освободить земельный участок площадью 505 кв.м, расположенный с северной стороны земельного участка. В последующем А. зарегистрировал право собственности на земельный участок площадью 1377 кв.м, в которую включена и подлежащая освобождению часть земельного участка площадью 505 кв.м. Определением суда А. привлечен по делу в качестве соответчика. С учетом уточнения исковых требований истец просил исключить из единого государственного реестра недвижимости сведения об описании местоположения границ земельного участка площадью 1377 кв.м, признать право собственности А. на земельный участок отсутствующим.

Решением суда в удовлетворении иска было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии решение суда отменено, вынесено новое решение, которым исковые требования об исключении из единого государственного реестра недвижимости сведений о земельном участке удовлетворены, признано отсутствующим право собственности А. на земельный участок.

Президиум не согласился с выводами апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением исполнительного комитета Абаканского городского Совета народных депутатов Хакасской автономной области А. для строительства индивидуального жилого дома предоставлен земельный участок.

В 2014 году на основании указанного решения государственным регистратором зарегистрировано право собственности А. на земельный участок площадью 1344 кв.м.

В 2016 году по заданию А. кадастровым инженером проведены кадастровые работы по уточнению границ и площади земельного участка, по результатам которых подготовлен межевой план с указанием уточненной площади участка 1377 кв.м, соответствующие сведения внесены в единый государственный реестр недвижимости.

Разрешая спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения иска об исключении из государственного кадастра недвижимости сведений об описании местоположения границ земельного участка, признании права собственности на земельный участок отсутствующим.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из следующего: ранее судебным решением установлено самовольное занятие А. земельного участка площадью 505 кв.м с северной части принадлежащего ему земельного участка площадью 802,31 кв.м, что послужило основанием для возложения на него обязанности освободить участок площадью 505 кв.м; площадь земельного участка в оригинале решения исполнительного комитета Абаканского городского Совета народных депутатов Хакасской автономной области дописана рукописным текстом, который не оговорен и не удостоверен должностными лицами.

С такими выводами суда апелляционной инстанции президиум не согласился.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце четвертом пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Иск о признании права собственности отсутствующим может быть предъявлен владеющим собственником к лицу, не владеющему спорным имуществом, но право которого на это же имущество незаконно зарегистрировано.

Когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено исключительно с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворение которого влечет за собой не только восстановление владения спорной вещью, но и корректировку записей в едином государственном кадастре недвижимости о принадлежности имущества.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя иск о признании права А. на земельный участок отсутствующим, не учел, что согласно содержанию иска спорным земельным участком владеет ответчик А., а потому оснований для признания его права отсутствующим не имелось.

Кроме того, судебная коллегия в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не определила все юридически значимые для правильного разрешения спора обстоятельства. В частности, при рассмотрении требований об исключении из единого государственного реестра недвижимости сведений об описании местоположения границ земельного участка в связи с нарушениями при его постановке на кадастровый учет не было установлено, имеется ли фактическое наложение границ землепользования истца и ответчика А., то есть имеется ли между указанными лицами спор о действительном расположении земельных участков, об установлении их границ, либо спор связан с неверным определением кадастровых границ земельных участков.

Президиум отменил апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Постановление № 44Г-4/2019

 

2. Право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено и в том случае, если владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о передаче права собственности на данное имущество, однако по каким-либо причинам такая сделка в надлежащей форме и установленном законом порядке не была заключена и переход права собственности не состоялся (лицо, намеренное передать вещь, не имеет соответствующих полномочий, не соблюдена форма сделки, полностью не получено встречное представление за имущество, не соблюдены требования о регистрации сделки или перехода права собственности и т.п.).

 

С. обратился в суд с иском к Б. о выселении из жилого дома. Требования мотивированы следующим: истец является собственником жилого дома, в 1999 году принял решение продать дом ответчику, которая вселилась в жилое помещение. В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязанности по оплате за жилой дом истец просил выселить ответчика из жилого помещения.

Б. обратилась в суд со встречным иском к С. о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности. В обоснование исковых требований указала, что в 1999 году купила жилой дом у С., вселилась в жилой дом и проживает в нем по сегодняшний день.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии, исковые требования С. удовлетворены, Б. выселена из жилого дома, в удовлетворении встречного иска Б. было отказано.

Однако с такими выводами судов президиум не согласился.

Как следует из материалов дела и установлено судами, собственником жилого дома является С., который в обоснование исковых требований указал, что в 1999 году принял решение продать жилой дом Б., вселил ее в дом, окончательный расчет за дом ею произведен не был.

В январе 1999 года Б. вселилась в жилой дом, в котором проживает на сегодняшний день.

С момента вселения Б. несет бремя содержания жилого помещения, с 5 июня 2008 года зарегистрирована по месту жительства в данном жилом доме.

Удовлетворяя исковые требования С. о выселении Б. и отказывая в удовлетворении заявленных требований Б. о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что Б. не доказан факт того, что у нее были основания полагать, что ее владение основано на договоре купли-продажи. Суды пришли к выводу, что во владении Б. отсутствуют признаки добросовестности, поскольку, приобретая спорное имущество у С., она знала или должна была знать об отсутствии у нее оснований для возникновения права собственности на это имущество.

Однако с выводами судов президиум не согласился.

Согласно пункту 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 года), при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 года, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающему переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило - временное, данному лицу.

В отличие от указанных выше договоров наличие каких-либо соглашений с собственником или иным уполномоченным лицом, направленных на переход права собственности, не препятствует началу течения срока приобретательной давности.

По смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено и в том случае, если владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о передаче права собственности на данное имущество, однако по каким-либо причинам такая сделка в надлежащей форме и установленном законом порядке не была заключена и переход права собственности не состоялся (лицо, намеренное передать вещь, не имеет соответствующих полномочий, не соблюдена форма сделки, полностью не получено встречное представление за имущество, не соблюдены требования о регистрации сделки или перехода права собственности и т.п.).

Отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения.

Требование о том, что на момент вступления во владение у давностного владельца должны быть основания для возникновения права собственности, противоречит смыслу статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в таком случае право собственности должно было возникнуть по иному основанию.

Как следует из материалов дела, в том числе из объяснений сторон, и установлено судом, в январе 1999 года Б. вступила во владение спорным имуществом по воле собственника С. на основании достигнутого между ними соглашения о купле-продаже жилого дома, владение домом осуществлялось ею открыто и непрерывно, как своим собственным, материалы дела не содержат доказательств того, что в течение всего периода владения и до июля 2018 года кто-либо, в том числе собственник, предъявлял свои права на недвижимое имущество и проявлял к нему интерес как к своему собственному.

При таких обстоятельствах выводы судебных инстанций о недобросовестности владения Б. спорным имуществом не основаны на законе и не соответствуют обстоятельствам дела.

Президиум отменил вынесенные по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Постановление № 44Г-12/2019

 

3. Когда имущество приобретается непосредственно у собственника, обстоятельства добросовестности приобретения имущества по возмездной сделке, выбытия имущества из владения собственника в смысле положений статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения дела.

 

А. обратился в суд с иском к Р. о признании добросовестным приобретателем, признании права собственности на автомобиль. Требования мотивированы следующим: на основании договора купли-продажи истец купил у ответчика, от имени которого по доверенности действовал Д., автомобиль. Истцом передана цена договора, ему передан автомобиль. Истец просил признать его добросовестным приобретателем, признать его право собственности на автомобиль.

Решением суда признано право собственности А. на автомобиль.

Апелляционным определением судебной коллегии решение суда отменено, вынесено новое решение, которым в удовлетворении иска А. было отказано.

Президиум не согласился с выводами апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Р. принадлежал автомобиль Хундаи.

Согласно договору купли-продажи Р. в лице поверенного Д., действующего на основании доверенности, продал А. спорный автомобиль. Расчет по договору был произведен, автомобиль и документы на него А. были переданы, автомобиль поставлен А. на учет в органах ГИБДД.

Приговором Октябрьского районного суда города Красноярска Я. и Д. были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении потерпевшего Р. Судом установлено, что подсудимые достигли с потерпевшим соглашения о приобретении автомобиля Хундаи за 600000 рублей, ввели потерпевшего в заблуждение относительно возможности получения данной суммы за автомобиль, передали ему деньги в размере 120000 рублей, оформив доверенность на имя Д. с правом продажи автомобиля, в результате причинив потерпевшему ущерб в размере 480000 рублей.

Разрешая спор по существу и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что А. приобрел автомобиль на основании договора купли-продажи, который оспорен не был.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из следующего: истцом не представлено доказательств добросовестности приобретения автомобиля, поскольку среднерыночная стоимость автомобиля Хундаи составляет 665000 рублей, в то время как спорный автомобиль приобретен истцом за 525000 рублей; автомобиль выбыл из владения ответчика вследствие его хищения путем обмана, совершенного Я. и Д.; истец не доказал факт заключения сделки – договора купли-продажи автомобиля, отказался от проведения почерковедческой экспертизы, в то время как материалы дела содержат объяснения Д., данные им при расследовании уголовного дела, о том, что он не подписывал договор купли-продажи с А.

Однако с такими выводами суда апелляционной инстанции президиум не согласился.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами установлено, что согласно договору купли-продажи продавец Р. в лице поверенного Д. продал покупателю А. спорный автомобиль за 525000 рублей. Расчет по договору был произведен, автомобиль передан покупателю.

Данная сделка сторонами в установленном законом порядке не оспаривалась, выводов о ее ничтожности оспариваемое судебное постановление не содержит.

Обстоятельства добросовестности приобретения имущества по возмездной сделке, выбытия имущества из владения собственника в смысле положений статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения дела, поскольку имеют правовое значение тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, когда имущество приобретено не на основании первой сделки, а на основании последующих (второй, третьей и т.д.) сделок.

В обоснование заявленных требований истцом представлен договор купли-продажи автомобиля, заключенный между истцом и ответчиком.

Суд апелляционной инстанции указал, что истец отказался от проведения почерковедческой экспертизы на предмет определения принадлежности подписи в договоре Д., тем самым не доказал факт заключения договора.

Между тем в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции неправильно распределил бремя доказывания, в случае заявления о подложности доказательств именно заявившая сторона должна представить соответствующие доказательства.

Президиум отменил апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Постановление № 44Г-2/2019

 

4. Приобретательная давность не может распространяться на случаи, когда в качестве объекта владения и пользования выступает самовольно возведенное строение, в том числе расположенное на неправомерно занимаемом земельном участке, поскольку в подобной ситуации отсутствует такое необходимое условие, как добросовестность застройщика.

 

Б. обратился в суд иском к администрации города о признании права собственности на гараж. Требования мотивированы тем, что Абаканским вагонным депо истцу был предоставлен земельный участок, на котором в 1997 году он построил гараж, с этого времени открыто, добросовестно и непрерывно владеет данным объектом недвижимого имущества. В связи с отсутствием документов, свидетельствующих о предоставлении органом местного самоуправления Абаканскому вагонному депо земельного участка под строительство гаражей, истец не может оформить правоустанавливающие документы на гараж. Истец просил признать за ним право собственности на гараж с погребом площадью 37,4 кв.м.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии, исковые требования Б. удовлетворены.

Однако с такими выводами судов президиум не согласился.

Как следует из материалов дела и установлено судами, гараж в городе Абакане, общей площадью 37,4 кв.м, построен Б. в 1997 году.

Обращаясь в суд, истец в обоснование исковых требований указывал, что он работал в СМП-16, где был внесен в список Абаканского вагонного депо на предоставление земельных участков для строительства гаражей. На выделенном земельном участке он построил спорный гараж, которым пользуется добросовестно, открыто и непрерывно до настоящего времени. Поскольку документы, подтверждающие выделение Абаканскому вагонному депо земельного участка под строительство гаражей, отсутствуют, истец полагал, что у него возникло право собственности на объект недвижимого имущества в силу приобретательной давности.

Возражая относительно исковых требований, представитель ответчика указывал, что земельный участок под гаражом находится в ведении муниципального образования, Б. для строительства гаража не предоставлялся.

Разрешая спор, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что истец в течение более 18 лет добросовестно, открыто и непрерывно владеет спорным гаражом как своим собственным, в связи с чем признал за ним право собственности на спорный объект недвижимости в силу приобретательной давности.

Однако с выводами судов президиум не согласился.

При рассмотрении споров о признании права собственности на самовольную постройку необходимо учитывать, что действующее законодательство разграничивает основания возникновения права собственности в силу приобретательной давности (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в связи с осуществлением самовольного строительства (статья 222 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

В силу пункта 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки (пункт 2 статьи 222 Гражданского колеса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям;

если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Приобретательная давность не может распространяться на случаи, когда в качестве объекта владения и пользования выступает самовольно возведенное строение, в том числе расположенное на неправомерно занимаемом земельном участке, поскольку в подобной ситуации отсутствует такое необходимое условие, как добросовестность застройщика, так как, осуществляя самовольное строительство, лицо должно было осознавать отсутствие у него оснований для возникновения права собственности. Тогда как лишь совокупность всех перечисленных в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации условий (добросовестность, открытость и непрерывность владения как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет) является основанием для приобретения права собственности на это имущество в силу приобретательной давности.

В материалах дела отсутствуют доказательства предоставления Б. земельного участка, на котором расположен спорный объект недвижимого имущества, на каком-либо вещном праве.

При таких обстоятельствах оснований для применения положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации при разрешении спора у судов не имелось.

Президиум отменил вынесенные по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Постановление № 44Г-16/2019

 

5. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа, с учетом этого подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности.

 

С. обратился в суд с иском к Е. о взыскании задолженности по договору займа, требования мотивируя тем, что 24 августа 2012 года Е. получила от него в долг денежные средства в сумме 30000 рублей под 5 % в месяц. 27 апреля 2018 года заёмщику направлено требование о возврате суммы долга с процентами, которое ответчиком не исполнено. Просил взыскать задолженность по основному долгу 30000 рублей, по процентам –101950 рублей.

Е. иск не признала, к требованиям о взыскании процентов по договору займа просила применить срок исковой давности.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии, исковые требования удовлетворены частично. Взыскана с Е. в пользу С. задолженность по договору займа, в том числе основной долг 30000 рублей и проценты 100000 рублей.

Однако с такими выводами судов президиум не согласился.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в подтверждение возникновения правоотношений по договору займа займодавцем С. представлена расписка о получении заемщиком Е. в долг денежных средств в размере 30000 рублей под 5 % в месяц. Срок возврата займа сторонами не определен.

27 апреля 2018 года истцом ответчику направлено требование о возврате суммы займа и процентов, в котором просил до 9 мая 2018 года вернуть долг, однако в указанный срок денежные средства не возвращены.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исходя из буквального толкования условий соглашения о займе, стороны срок возврата денежных средств не определили, а потому такой срок определен моментом востребования. Установив факт нарушения Е. обязательства по возврату займа, суд пришел к выводу о взыскания с ответчика суммы основного долга и процентов за пользование займом за весь период пользования займом с 24 сентября 2012 года по 24 апреля 2018 года.

С данными выводами суда согласился и суд апелляционной инстанции.

Однако с выводом судов о взыскании процентов за пользование займом за весь период пользования займом президиум не согласился.

В соответствии с пунктом 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии иного соглашения проценты по договору займа выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Поскольку сторонами при заключении договора займа был определен только размер процентов за пользование займом - 5%, а порядок их уплаты не был согласован, проценты должны были уплачиваться заемщиком ежемесячно до дня возврата суммы займа независимо от срока возврата займа.

Таким образом, истец обладал правом на ежемесячное получение процентов по договору займа, начиная с 24 сентября 2012 года, однако требования об их выплате не предъявлял.

С. заявил свои требования 6 сентября 2018 года и просил взыскать проценты по договору за период с 24 сентября 2012 года по 24 апреля 2018 года, то есть за пять лет и семь месяцев.

При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего кодекса.

Президиум отменил вынесенные по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Постановление № 44Г-8/2019

 

6. Обучение по программе бакалавриата, а в дальнейшем обучение лицами, имеющими диплом бакалавра, по программе магистратуры, в совокупности является получением одного профессионального образования.

 

Н. обратилась в суд с иском к Министерству образования и науки Республики Хакасия о признании права на получение меры социальной поддержки, взыскании денежных средств. Требования мотивированы следующим: истец имеет право на дополнительную меру социальной поддержки в виде оплаты стоимости обучения высшего образования в соответствии с Законом Республики Хакасия от 24 февраля 2012 года № 02-ЗРХ «О дополнительной мере социальной поддержки в виде оплаты обучения в государственных профессиональных образовательных организациях или образовательных организациях высшего образования». В 2011 году она поступила на обучение по программе бакалавриата в ГОУ ВПО «Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М.Ф. Решетнева», оплата обучения произведена за счет бюджета Республики Хакасия. В 2015 году после окончания бакалавриата она продолжила обучение в учебном заведении по программе магистратуры, оплатила 94800 рублей, но получила отказ в предоставлении меры социальной поддержки. Полагая отказ незаконным, истец просила признать её право на получение меры социальной поддержки в виде оплаты обучения, взыскать с ответчика денежные средства, оплаченные за обучение.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии, в удовлетворении иска Н. было отказано.

Однако с такими выводами судов президиум не согласился.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в соответствии с Законом Республики Хакасия от 24 февраля 2012 года № 02-ЗРХ «О дополнительной мере социальной поддержки в виде оплаты обучения в государственных профессиональных образовательных организациях или образовательных организациях высшего образования» Н. относится к категории граждан, которым предоставляется дополнительная мера социальной поддержки в виде оплаты обучения в государственных профессиональных образовательных организациях или образовательных организациях высшего образования.

Н. заключен договор на оказание платных образовательных услуг с ГОУ ВПО «Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М.Ф. Решетнева», согласно которому Н. предоставляются платные образовательные услуги по очной форме обучения по образовательной программе бакалавриата.

26 июня 2015 года Н. окончила обучение в ГОУ ВПО «Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М.Ф. Решетнева» с присвоением квалификации бакалавр.

В дальнейшем Н. продолжила обучение в ГОУ ВПО «Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М.Ф. Решетнева», заключила договор на оказание платных образовательных услуг, согласно которому ей предоставляются платные образовательные услуги по очной форме обучения по образовательной программе магистратуры.

Ответами Министерства образования и науки Республики Хакасия Н. было отказано в оплате обучения по договору на оказание платных образовательных услуг в связи с реализацией права на дополнительную меру социальной поддержки в виде оплаты обучения – получением профессионального образования, соответствующего уровню высшего образования – бакалавриат.

Разрешая спор, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что истцом получено профессиональное образование с присвоением квалификации бакалавр, мера социальной поддержки в виде оплаты стоимости такого обучения истцу была оказана, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Н.

Однако с таким выводом судов президиум не согласился.

Как указано в преамбуле Закона Республики Хакасия от 24 февраля 2012 года № 02-ЗРХ «О дополнительной мере социальной поддержки в виде оплаты обучения в государственных профессиональных образовательных организациях или образовательных организациях высшего образования» (далее - Закон Республики Хакасия № 02-ЗРХ), настоящий Закон в соответствии со статьей 26.3.1 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» устанавливает дополнительную меру социальной поддержки в виде оплаты обучения в государственных профессиональных образовательных организациях или образовательных организациях высшего образования на территории Российской Федерации (далее - дополнительная мера социальной поддержки) для отдельных категорий граждан, указанных в статье 1 настоящего Закона.

В соответствии с частью 1 статьи 2 Закона Республики Хакасия № 02-ЗРХ (в редакции Закона Республики Хакасия от 21 февраля 2014 года № 07-ЗРХ, действовавшей в период спорных правоотношений) дополнительная мера социальной поддержки предоставляется в размере 100 процентов оплаты обучения в государственных профессиональных образовательных организациях или образовательных организациях высшего образования на территории Российской Федерации.

Порядок предоставления дополнительной меры социальной поддержки в виде оплаты обучения в государственных профессиональных образовательных организациях или образовательных организациях высшего образования на территории Российской Федерации утвержден постановлением Правительства Республики Хакасия от 20 апреля 2012 года № 247.

В соответствии с пунктом 3 данного Порядка (в редакции № 1 от 20 апреля 2012 года, действовавшей в период спорных правоотношений) данная дополнительная мера социальной поддержки предоставляется при получении только одного профессионального образования.

Согласно пункту 10 данного Порядка (в редакции № 1 от 20 апреля 2012 года, действовавшей в период спорных правоотношений) дополнительная мера социальной поддержки, предоставленная за определенный период времени, повторно не оказывается.

В соответствии с пунктом 12 статьи 2 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации») профессиональное образование - вид образования, который направлен на приобретение обучающимися в процессе освоения основных профессиональных образовательных программ знаний, умений, навыков и формирование компетенции определенных уровня и объема, позволяющих вести профессиональную деятельность в определенной сфере и (или) выполнять работу по конкретным профессии или специальности.

Одним из видов профессионального образования является высшее образование.

Согласно части 1 статьи 69 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» высшее образование имеет целью обеспечение подготовки высококвалифицированных кадров по всем основным направлениям общественно полезной деятельности в соответствии с потребностями общества и государства, удовлетворение потребностей личности в интеллектуальном, культурном и нравственном развитии, углублении и расширении образования, научно-педагогической квалификации.

Частью 8 статьи 69 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» предусмотрено, что обучение по следующим образовательным программам высшего образования является получением второго или последующего высшего образования:

1) по программам бакалавриата или программам специалитета - лицами, имеющими диплом бакалавра, диплом специалиста или диплом магистра;

2) по программам магистратуры - лицами, имеющими диплом специалиста или диплом магистра;

3) по программам ординатуры или программам ассистентуры-стажировки - лицами, имеющими диплом об окончании ординатуры или диплом об окончании ассистентуры-стажировки;

4) по программам подготовки научно-педагогических кадров - лицами, имеющими диплом об окончании аспирантуры (адъюнктуры) или диплом кандидата наук.

Согласно части 3 статьи 10 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» общее образование и профессиональное образование реализуются по уровням образования.

В соответствии с частью 5 статьи 10 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» в Российской Федерации устанавливаются следующие уровни профессионального образования:

1) среднее профессиональное образование;

2) высшее образование - бакалавриат;

3) высшее образование - специалитет, магистратура;

4) высшее образование - подготовка кадров высшей квалификации.

Из анализа указанных правовых норм следует, что обучение по программе бакалавриата, а в дальнейшем обучение лицами, имеющими диплом бакалавра, по программе магистратуры, в совокупности является получением одного профессионального образования.

В данном случае Н. как лицо, имеющее диплом бакалавра, продолжила обучение по программе магистратуры в образовательной организации высшего образования на территории Российской Федерации, что является получением ею одного профессионального образования, и в соответствии с положениями Закона Республики Хакасия № 02-ЗРХ имела право на дополнительную меру социальной поддержки в виде оплаты такого обучения.

Президиум отменил вынесенные по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Постановление № 44Г-10/2019

 

7. Бремя доказывания обстоятельств, освобождающих исполнителя от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства перед потребителем, зависит от времени обнаружения недостатков работ: в случае, если недостатки были обнаружены потребителем при принятии работ, то бремя доказывания надлежащего качества работ лежит на исполнителе; в том случае, если недостатки обнаружены потребителем после принятия работ, то он должен доказать их возникновение до принятия работ или по причинам, возникшим до этого момента.

 

С. обратилась к мировому судье с иском к И. о защите прав потребителя. Требования мотивированы тем, что истец договорилась с ответчиком о выполнении ремонтных работ в санузле в ее квартире. Выполнение работ было оговорено в устной форме, стоимость работ составила 8000 рублей. Кроме того, истец передала ответчику 8500 рублей на покупку материалов для выполнения работ. И. выполнены ремонтные работы, истец оплатила их стоимость. Однако ремонтные работы выполнены ответчиком некачественно, истец обратилась к нему с письменной претензией. В добровольном порядке удовлетворить требования истца ответчик отказался, денежные средства не вернул. Истец просила взыскать с ответчика денежные средства, оплаченные по договору бытового подряда, в размере 8000 рублей, убытки в размере 17000 рублей, неустойку, компенсацию морального вреда, штраф, судебные расходы.

Решением мирового судьи судебного участка, оставленным без изменения апелляционным определением городского суда, в удовлетворении исковых требований С. отказано.

Однако с такими выводами судов президиум не согласился.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ответчик по устной договоренности с истцом обязался произвести ремонтные работы в санузле принадлежащей истцу квартиры, выполнить облицовку стен, изготовление короба и оклейку потолка пластиковыми панелями, гарантийный срок для результата работ исполнителем не устанавливался.

Стоимость работ определена сторонами в размере 8000 рублей.

7 июля 2018 года И. выполнил ремонтные работы, С. оплатила ему 8000 рублей.

Обращаясь в суд, истец в обоснование исковых требований указывала, что работы выполнены ответчиком некачественно, недостатки устранены не были, в связи с чем она отказалась от исполнения договора подряда, однако денежные средства ей не возращены.

Возражая относительно исковых требований, ответчик указывал, что работы выполнены качественно, при приемке работ истец претензий по качеству выполненных работ не высказывала, в последующем с требованием об устранении недостатков выполненной работы не обращалась.

Разрешая спор, мировой судья, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, установил, что между сторонами возникли правоотношения из договора бытового подряда, к данным отношениям подлежат применению положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей». Суды исходили из того, что истцом при принятии выполненных работ не было немедленно заявлено подрядчику о недостатках работ, доказательств возникновения указанных в иске недостатков работ до принятия истцом результатов работ или по причинам, возникшим до этого момента, истцом не представлено, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Однако с выводами судов президиум не согласился.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу пункта 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии с пунктом 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

При возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза. Расходы на экспертизу несет подрядчик, за исключением случаев, когда экспертизой установлено отсутствие нарушений подрядчиком договора подряда или причинной связи между действиями подрядчика и обнаруженными недостатками. В указанных случаях расходы на экспертизу несет сторона, потребовавшая назначения экспертизы, а если она назначена по соглашению между сторонами, обе стороны поровну (пункт 5 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать:

безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги);

соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги);

безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь;

возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Удовлетворение требований потребителя о безвозмездном устранении недостатков, об изготовлении другой вещи или о повторном выполнении работы (оказании услуги) не освобождает исполнителя от ответственности в форме неустойки за нарушение срока окончания выполнения работы (оказания услуги).

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель отвечает за недостатки работы (услуги), на которую не установлен гарантийный срок, если потребитель докажет, что они возникли до ее принятия им или по причинам, возникшим до этого момента.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 6 статьи 18, пункты 5 и 6 статьи 19, пункты 4, 5 и 6 статьи 29 Закона).

Как следует из материалов дела, работы были выполнены И. и оплачены С. 7 июля 2018 года.

На следующий день С. обратилась с заявлением в полицию по факту хищения у нее И. денежных средств и причинения телесных повреждений, имевших место 7 июля 2018 года.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что опрошенная 8 июля 2018 года С. указывала на некачественно сделанный 7 июля 2018 года И. ремонт в ванной комнате, пояснила, что отказалась от приемки работ, требовала от него произвести работы надлежащим образом или вернуть переданные денежные средства.

В рамках доследственной проверки опрошенный И. пояснил, что в день выполнения ремонтных работ в ванной комнате, через полчаса после их принятия, С. позвонила ему и сообщила о недостатках работ, на что он пообещал устранить указанные недостатки.

Согласно акту обследования комиссии по ЖКХиТ г. Саяногорска в санузле квартиры С. имеются дефекты ремонтных работ, указанные в иске.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае бремя доказывания обстоятельств, освобождающих исполнителя от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства перед потребителем, зависит от времени обнаружения недостатков работ: в случае, если недостатки были обнаружены потребителем при принятии работ, то бремя доказывания надлежащего качества работ лежит на исполнителе; в том случае, если недостатки обнаружены потребителем после принятия работ, то он должен доказать их возникновение до принятия работ или по причинам, возникшим до этого момента.

Ответчик в обоснование своих возражений указывал на факт принятия истцом выполненных надлежащим образом работ, при этом доказательств приемки заказчиком работы, выполненной подрядчиком, материалы дела не содержат.

Напротив, материалы дела содержат указанные выше доказательства отказа заказчика от приемки работ в связи с обнаруженными недостатками, немедленного сообщения заказчиком подрядчику о недостатках работ, требования заказчика устранить недостатки, отсутствия возражений подрядчика относительно данных недостатков, при этом материалы дела не содержат доказательств устранения подрядчиком недостатков выполненной работы.

Президиум отменил вынесенные по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение мировому судье.

 

Постановление № 44Г-11/2019

 

8. Застройщик не подлежит освобождению от ответственности за нарушение сроков передачи объекта долевого строительства, если это связано с устранением недостатков объекта долевого строительства, не соответствующего установленным требованиям, при этом бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по своевременной передаче объекта долевого строительства, соответствующего требованиям нормативных актов, а также условиям договора, возлагается на застройщика.

 

Ф. обратился к мировому судье с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании неустойки за неисполнение договора в установленный срок, убытков, компенсации морального вреда, штрафа. Требования мотивированы тем, что между истцом и ответчиком заключен договор участия в долевом строительстве, согласно которому застройщик не позднее 31 марта 2018 года обязался передать истцу объект долевого строительства - однокомнатную квартиру. Однако срок передачи объекта долевого строительства застройщиком был нарушен, квартира передана по акту приема-передачи 10 мая 2018 года после устранения застройщиком выявленных недостатков. Направленная в адрес застройщика претензия с требованием о выплате неустойки за нарушение срока передачи объекта долевого строительства оставлена без удовлетворения. Кроме того, в связи с несвоевременной передачей объекта долевого строительства, истец был вынужден нести расходы по найму жилья. Истец просил взыскать с ответчика неустойку в размере 25060 рублей 50 коп., убытки в размере 22100 рублей, компенсацию морального вреда, штраф.

Решением мирового судьи судебного участка с застройщика в пользу Ф. взыскана неустойка в размере 25060 рублей 50 коп, убытки в размере 22100 рублей, компенсация морального вреда в размере 2000 рублей, штраф в размере 24580 рублей 25 коп., в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 1914 рублей 82 коп.

Апелляционным определением городского суда решение мирового судьи отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Ф.

Однако с такими выводами суда апелляционной инстанции президиум не согласился.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между застройщиком и участником Ф. заключен договор участия в долевом строительстве, по условиям которого застройщик обязался построить (создать) многоквартирный жилой дом и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию, но не позднее 31 марта 2018 года передать участнику объект долевого строительства - однокомнатную квартиру, а участник обязался уплатить цену по договору и принять объект долевого строительства.

Согласно условиям договора в жилых помещениях, кухне, туалете, ванной стены должны быть выравнены штукатурным раствором, полы - стяжка цементно-песчаная, потолки бетонные.

Ф. обязательства по оплате объекта долевого строительства исполнил в полном объеме.

16 марта 2018 года после получения от застройщика уведомления о готовности к передаче объекта долевого строительства Ф. совместно с представителем застройщика произвел осмотр квартиры. Акт приема-передачи объекта долевого строительства Ф. подписан не был.

В тот же день Ф. вручил представителю застройщика претензию с указанием выявленных при осмотре объекта долевого строительства недостатков с требованием об их устранении. В претензии указаны следующие недостатки: отсутствие ручки балкона, не заделаны штробы по электрике, не закреплен оконный слив, не убрана куча цемента на полу балкона, не заделаны технологические отверстия прохода труб через перекрытия, отсутствие оштукатуривания дверных и оконных откосов, стен санузла, цементная стяжка полов выполнена с недопустимыми уклонами, присутствуют трещины, частично отсутствует окраска труб водоснабжения и отопления, отсутствует запорная арматура перед прибором отопления и полотенцесушителя, некачественная гидроизоляция пола и стен санузла.

Акт приема-передачи объекта долевого строительства подписан застройщиком и Ф. 10 мая 2018 года.

Обращаясь в суд, истец в обоснование исковых требований указывал, что 16 марта 2018 года акт приема-передачи не был им подписан по причине наличия в объекте долевого строительства недостатков, после их устранения застройщиком 10 мая 2018 года объект был принят, акт приема-передачи подписан. Поскольку нарушение срока передачи объекта произошло по вине застройщика, истец просил взыскать неустойку, предусмотренную Федеральным законом от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», убытки, штраф.

Возражая относительно исковых требований, представителем ответчика указано, что уведомление о необходимости принять объект долевого строительства вручено истцу 16 марта 2018 года, в тот же день объект был Ф. осмотрен, но не принят. Полагала, что застройщиком соблюден срок передачи объекта строительства, истец уклонился от подписания акта приема-передачи, поскольку двусторонний акт о выявленных недостатках не составлялся.

Разрешая спор, мировой судья, оценив представленные доказательства, установил, что отказ истца от подписания акта приема-передачи был мотивирован нарушением ответчиком обязательства о передаче объекта долевого строительства, соответствующего установленным требованиям, и акт приема-передачи истцом был подписан после устранения застройщиком выявленных недостатков. В связи с этим мировой судья пришел к выводу, что со стороны истца отсутствовало уклонение от принятия надлежащего качества объекта долевого строительства, а объект долевого строительства не был передан в установленный договором срок по вине застройщика. Придя к выводу о нарушении ответчиком прав истца, мировой судья взыскал с ответчика неустойку за нарушение срока передачи объекта долевого строительства, компенсацию морального вреда, убытки, штраф.

Отменяя мирового судьи, суд апелляционной инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств несоответствия качества объекта долевого строительства условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям, в связи с чем у него отсутствовали основания для отказа от подписания документа о передаче объекта долевого строительства, и, учитывая, что требования к застройщику о составлении акта о несоответствии объекта долевого строительства условиям договора или обязательным требованиям истцом не предъявлялись, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что истец, будучи уведомленным 16 марта 2018 года о готовности объекта к передаче, злоупотребив правом, уклонился от подписания акта приема-передачи, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Однако с выводами суда апелляционной инстанции президиум не согласился.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №214-ФЗ) обязательства застройщика считаются исполненными с момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.

Согласно части 1 статьи 6 Федерального закона № 214-ФЗ застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок- секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования, за исключением случая, установленного частью 3 настоящей статьи.

В случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере. В случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства вследствие уклонения участника долевого строительства от подписания передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства застройщик освобождается от уплаты участнику долевого строительства неустойки (пени) при условии надлежащего исполнения застройщиком своих обязательств по такому договору (часть 2 статьи 6 Федерального закона № 214-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона № 214-ФЗ застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, качество которого соответствует условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям.

Согласно части 1 статьи 8 Федерального закона № 214-ФЗ передача объекта долевого строительства застройщиком и принятие его участником долевого строительства осуществляются по подписываемым сторонами передаточному акту или иному документу о передаче объекта долевого строительства. В передаточном акте или ином документе о передаче объекта долевого строительства указываются дата передачи, основные характеристики жилого помещения или нежилого помещения, являющихся объектом долевого строительства, а также иная информация по усмотрению сторон.

Частью 5 статьи 8 Федерального закона № 214-ФЗ предусмотрено, что участник долевого строительства до подписания передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства вправе потребовать от застройщика составления акта, в котором указывается несоответствие объекта долевого строительства требованиям, указанным в части 1 статьи 7 настоящего Федерального закона, и отказаться от подписания передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства до исполнения застройщиком обязанностей, предусмотренных частью 2 статьи 7 настоящего Федерального закона.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 9 статьи 4 Федерального закона № 214-ФЗ к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином - участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце первом пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Из содержания указанных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что застройщик не подлежит освобождению от ответственности за нарушение сроков передачи объекта долевого строительства, если это связано с устранением недостатков объекта долевого строительства, не соответствующего установленным требованиям.

При этом обязанность доказать соответствие подлежащего передаче объекта долевого строительства требованиям нормативных актов, а также условиям договора, должна быть возложена на застройщика.

Как следует из материалов дела и установлено судами, объект долевого строительства был осмотрен истцом совместно с представителем застройщика 16 марта 2018 года, от принятия объекта строительства и подписания передаточного акта истец отказался, представив застройщику претензию с указанием недостатков объекта долевого строительства с требованием об их устранении.

Как указывал истец, объект долевого строительства был передан ему в надлежащем состоянии 10 мая 2018 года, после устранения застройщиком указанных в претензии недостатков, в то время как должен быть передан до 31 марта 2018 года.

Таким образом, отказ истца принять объект долевого строительства был связан с нарушением ответчиком обязательства о передаче объекта долевого строительства, соответствующего установленным требованиям.

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о злоупотреблении правом и умышленном уклонении истца от подписания передаточного акта является ошибочным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции в нарушение вышеприведенных норм процессуального права возложил на истца - потребителя обязанность по доказыванию несоответствия качества объекта долевого строительства условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям, в то время как бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по своевременной передаче объекта долевого строительства, соответствующего требованиям нормативных актов, а также условиям договора, возлагается на застройщика.

Президиум отменил вынесенные по делу апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Постановление № 44Г-15/2019

 

9. Положения статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации не регулируют порядок определения долей сторон при разделе имущества и не исключают возможность учета личного имущества супруга, вложенного в создание объекта совместной собственности.

 

К.М.Ю., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, обратилась в суд с иском к К.О.А. о разделе общего имущества супругов. Требования мотивировала тем, что между истцом и ответчиком заключен брак, в период брака семья проживала в жилом доме в городе Абакане, находящимся в единоличной собственности ответчика. В период брака произведена реконструкция указанного жилого дома, произведены его значительные улучшения. В связи с изложенным просила признать жилой дом общим имуществом супругов, произвести его раздел, передать истцу, ответчику и несовершеннолетним детям по 1/4 доли.

К.О.А. обратился с встречным иском, в котором просил признать общим имуществом супругов жилой дом и земельный участок в городе Минусинске, определив сторонам по 1/2 доли.

Решением суда признано за К.М.Ю. и К.О.А. право собственности по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок в городе Минусинске. Признано за несовершеннолетними детьми право собственности по 4/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в городе Абакане. Признано за К.М.Ю. право собственности на 13/100 доли, за К.О.А. на 79/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в городе Абакане.

Апелляционным определением судебной коллегии решение суда в части признания права собственности за К.М.Ю. и К.О.А. на жилой дом в городе Абакане изменено. Признано за К.М.Ю. право на 46/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом. Признано за К.О.А. право на 46/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом.

Президиум не согласился с выводами апелляционной инстанции.

Судами установлено и из материалов дела следует, что 27 января 2007 года зарегистрирован брак между К.М.Ю. и К.О.А.

Несовершеннолетние К.У.О. и К.Н.О. являются детьми К.М.Ю. и К.О.А.

К.О.А. являлся собственником жилого дома в городе Абакане.

Судами установлено, что в период брака данный жилой дом был реконструирован, его стоимость значительно увеличилась.

Проведённой судебной оценочной экспертизой установлено, что рыночная стоимость жилого дома на момент проведения экспертизы составила 2500000 рублей, рыночная стоимость улучшений указанного дома на момент проведения экспертизы составила 850000 рублей.

При разрешении настоящего спора, суд первой инстанции, придя к выводу, что реконструкция спорного жилого дома произведена за счёт совместно нажитых денежных средств, а также средств материнского капитала, при этом значительно увеличилась его стоимость, удовлетворил исковые требования в данной части, признал жилой дом в городе Абакане совместной собственностью, с учетом личной собственности К.О.А. – жилого дома до реконструкции, вложенной в создание совместной собственности, признал за К.О.А. право на 79/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, за К.М.Ю. право на 13/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, за несовершеннолетними детьми право по 4/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом.

Изменяя решение суда первой инстанции в части признания права собственности за К.М.Ю. и К.О.А. на жилой дом в городе Абакане и признавая за К.М.Ю. право на 46/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, за К.О.А. право 46/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, судебная коллегия указала, что на основании статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации доли супругов в спорном имуществе должны признаваться равными.

Однако с такими выводами суда апелляционной инстанции президиум не согласился.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью.

Согласно пункту 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В силу статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов.

Как следует из материалов дела, жилой дом в городе Абакане являлся личной собственностью К.О.А.

Включив данный жилой дом в состав совместно нажитого имущества супругов, подлежащего разделу, на основании положений статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации, в связи осуществлением в период брака за счет общего имущества супругов вложений, значительно увеличивающих стоимость этого имущества, суд апелляционной инстанции при его разделе в равных долях не учел, что положения указанной статьи не регулируют порядок определения долей сторон при разделе имущества и не исключают возможность учета личного имущества супруга, вложенного в создание объекта совместной собственности.

Таким образом, поскольку личная собственность К.О.А. в виде жилого дома до реконструкции была вложена в создание совместной собственности - спорного жилого дома, суду следовало учесть стоимость личной собственности при определении размера долей сторон в праве общей собственности на весь жилой дом.

Президиум отменил апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Постановление № 44Г-28/2019

 

10. Поскольку мотивировочная часть решения суда не содержит указания на обстоятельства дела, установленные судом, кроме обстоятельств пропуска срока обращения в суд, следовательно, фактические обстоятельства дела кроме указанных выше не устанавливались, суд апелляционной инстанции, придя к выводу о незаконности решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска по причине пропуска срока обращения в суд, должен был направить гражданское дело в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

В. обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу о признании недействительными результатов специальной оценки условий труда, дополнительных соглашений к трудовому договору, компенсации морального вреда. Требования мотивированы следующим: он работает у ответчика в должности машиниста электровоза. Не согласившись с результатами специальной оценки условий труда работников, истец просил признать недействительными результаты специальной оценки условий труда для машиниста электровоза; признать дополнительные соглашения к трудовому договору в части указанных выше условий, обязать включить в трудовой договор условие о классе условий труда, взыскать компенсацию морального вреда.

Решением суда в удовлетворении иска было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании недействительными результатов специальной оценки условий труда, компенсации морального вреда отменено, вынесено новое решение, которым исковые требования в указанной части удовлетворены, признаны недействительными результаты специальной оценки условий труда на рабочем месте машиниста электровоза; с общества в пользу В. взыскана компенсация морального вреда.

Президиум не согласился с выводами апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, В. работает у ответчика в должности машиниста электровоза.

Проведена специальная оценка условий труда на рабочем месте машиниста электровоза, по результатам которой составлена карта специальной оценки условий труда № 113а от 29 апреля 2015 года, установлен класс условий труда 3.1.

Полагая, что результаты специальной оценки условий труда на рабочем месте машиниста электровоза не соответствуют требованиям закона, а в связи с незаконностью результатов специальной оценки условий труда дополнительные соглашения к трудовому договору являются также незаконными в части, уменьшающей заработную плату во вредных условиях, истец просил признать их недействительными.

Разрешая спор и отказывая В. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что В. пропущен установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок для обращения в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора, в связи с чем, руководствуясь частью 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принял решение об отказе в удовлетворении заявленных В. исковых требований без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Проверяя законность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходил из того, что В. не был пропущен срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, вследствие чего отменил решение суда первой инстанции и рассмотрел спор по существу, удовлетворив требования в части признания недействительными результатов специальной оценки условий труда, компенсации морального вреда.

Однако с такими выводами суда апелляционной инстанции президиум не согласился.

В соответствии абзацем вторым части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных настоящей главой.

По смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что принятое судом первой инстанции в предварительном судебном заседании (абзац второй части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) решение об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований, поскольку обжалуемое решение суда было вынесено в предварительном судебном заседании без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, судом первой инстанции отказано в удовлетворении иска исключительно по мотиву пропуска установленного законом срока для обращения в суд без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела. При этом суд первой инстанции сослался на положения части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд.

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Согласно части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд. В случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятие его судом. В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Поскольку мотивировочная часть решения суда не содержит указания на обстоятельства дела, установленные судом, кроме обстоятельств пропуска срока обращения в суд, следовательно, фактические обстоятельства дела кроме указанных выше не устанавливались, законность результатов специальной оценки условий труда не проверялась, суд апелляционной инстанции, придя к выводу о незаконности решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска по причине пропуска срока обращения в суд, должен был направить гражданское дело в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

Между тем суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока обращения в суд, отменил решение суда и принял решение по делу, которое по существу судом первой инстанции не рассматривалось, нарушив тем самым принцип повторности апелляционного рассмотрения дела, установленный статьей 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с теми исключениями, которые предусмотрены главой 39 кодекса.

Не свидетельствует о правомерности таких процессуальных действий суда апелляционной инстанции и то обстоятельство, что отказ в иске по мотиву пропуска срока обращения в суд имел место не в предварительном судебном заседании, поскольку единственным основанием для отказа в иске судом первой инстанции указан пропуск срока обращения в суд, а иные обстоятельства дела судом первой инстанции не рассматривались и не устанавливались.

Президиум отменил апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Постановление № 44Г-6/2019

 

опубликовано 12.08.2020 04:58 (МСК)
Понедельник8:00 - 17:00
Вторник8:00 - 17:00
Среда8:00 - 17:00
Четверг8:00 - 17:00
Пятница8:00 - 16:00
Перерыв на обед: 12:00 - 12:48
СубботаВыходной
ВоскресеньеВыходной
Приемная суда
295-500
Администратор
295-475
Уголовная апелл.
295-408
Отдел кадров
295-415
Пресс-служба
295-492
Гражданская апелл.295-505
Админ. дела295-508
КОПЬЕВОШИРАБОГРАДСОРСКЧЕРНОГОРСКУСТЬ-АБАКАНВЕРХОВНЫЙ СУДАБАКАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУДБЕЛЫЙ ЯРАСКИЗБЕЯСАЯНОГОРСКТАШТЫПАБАЗАОрджоникидзевский районШиринский районБоградский районУсть-Абаканский районАлтайский районАскизский районБейский районТаштыпский район